Пролог

   Огромный многомиллионный город жил обычной людской суетой. Казалось бы, всего лишь несколько десятилетий назад в космической колонии Новый Марс были построены атмосферные заводы. Но эти громадины – чудо инженерной мысли – мгновенно создали благоприятный климат для земных обитателей, насытив воздух необитаемой планеты смесью водорода и кислорода. За повседневными заботами мегаполис был незамедлительно заселен.

  Человечество, как паразитирующий организм заняло поверхность планеты, а общество принесло с собой присущие ему болезни, связанные не только непосредственно со здоровьем людей. Одной из таких болезней под названием «любопытство» были обязаны своим трудоустройством множество колонистов, а именно – журналисты, операторы, редакторы и тому подобная братия, которую просто нет смысла перечислять.

   В один прекрасный солнечный день, а на Новом Марсе дни иногда ох как баловали жителей столицы, журналистка Глэдис с телеканала «Провинсиаль» просматривала городские полицейские сводки, чтобы найти хоть капельку информации, напоминающей сенсацию. Но вся работа, проделанная за сегодняшнее утро, была впустую. Она потратила уже два часа рабочего времени на абсолютную ерунду вместо того, чтобы монтировать вместе с редактором отснятый материал. Если к обеду она не найдет нужную информацию, то сегодня ее не выпустят в эфир, а вместо бойких и агрессивных ежедневных репортажей ей светит скучный обзор новостей за неделю.

– Ну, убейте же друг друга, что в этом сложного? – бубнила Глэдис, прокручивая сводку и нервно теребя свои белокурые локоны.

  И вдруг произошло то, что в принципе и должно было произойти: пришло новое сообщение, в котором было нечто интересное.

– Господи! – вскрикнула Глэдис, напугав напарника-оператора, дремавшего на кожаном офисном диване, – Ты есть, теперь я это знаю! – она театрально сложила руки в молитве и взглянула на потолок. – Зак, быстрее поднимай свою жирную задницу, пожар в небоскребе «Галактики».

– Черт! – шокированный новостью Зак сделал несколько безуспешных попыток подняться с дивана, затем пришел, наконец, в себя и, быстро схватив свое операторское барахло, помчался догонять уже ушедшую напарницу, сбив по пути несколько сослуживцев.

   Офис одной из самых влиятельных бизнес организаций новейшего времени находился в самом центре города. Это был высоченный небоскреб, созданный по последнему слову строительной мысли, его дизайнерские решения в некотором смысле шокировали окружающее пространство вызывающими планами и видами. Именно сюда и направлялись оператор с журналисткой. Еще по дороге они увидели серый дым, который валил с верхних этажей, однако огня видно не было.

– Видимо, пламя еще не успело сильно разгореться, – предположил Зак.

– Как только будем на месте, – командовала Глэдис, – снимем общий план и попробуем, используя неразбериху, проникнуть в здание. Надо постараться подобраться как можно поближе и заснять панику.

   Зак кивал в ответ, поглядывая то на пожар, то на девушку; в его руке дымился окурок тонкой сигары. Он не любил, а точнее, не считал нужным перечить этой властной привлекательной женщине, стараясь всегда действовать в точности так, как планировала и указывала она.

   Глэдис подлетела к парадному входу в здание, быстро выскочила из машины, в спешке забыв закрыть дверцу, встала спиной к небоскребу, быстро привела себя в порядок, и к тому моменту, когда Зак навел на нее камеру, уже была готова к съемке. Тот, выбрав наиболее удачный ракурс, дал знак: «Работаем».

– Несколько минут назад в этом здании произошел сильный взрыв, свидетели видели, как люди в панике выбегали отсюда, надевая по дороге респираторы и противогазы, – сообщила она, – Сильнейший пожар сейчас бушует на верхних этажах, а бригады пожарных в спешке разворачивают противопожарные системы. Официальные представители властей пока воздерживаются от комментариев.

   Глэдис скрестила перед собой руки, показывая, что этот кадр отснят:

– Зак, внутрь, в темпе! Запроси прямой эфир.

– Готово.

   Оператор сорвался с места и помчался за девушкой, которая острыми каблучками туфлей едва не выбивала искры из асфальта. Когда парочка почти бегом поднялась по лестнице к дверям в главный холл, на оператора внезапно налетел мужчина в белом халате и, закрыв лицо рукой, продолжил спускаться, не только не извинившись, но, похоже, даже не заметив Зака. Однако последнему лицо встречного показалось знакомым. Оператор на миг остановился и посмотрел ему вслед. Зак точно помнил, что где-то его уже видел. Но где?

   Внутри холла паника была более заметна, чем снаружи. Сигнальные лампы «Выход» у дверей и лифтов мигали красным. Монотонная, хотя и не безвкусная мелодия оповещала персонал здания о тревоге, а приятный женский голос давал краткие инструкции как себя вести.

– Снимаем! – крикнула Глэдис, поворачиваясь и одновременно поправляя прическу.

   Зак инстинктивно навел камеру на журналистку, плавно давая увеличение и захватывая бегущих людей на фоне сигнальных маячков.

– Мы – внутри здания фирмы и видим множество служащих, которые спешно покидают свои рабочие места. Попробуем у кого-нибудь спросить, что здесь все-таки происходит.

   Глэдис бесцеремонно остановила пробегающего мимо мужчину:

– Извините, телеканал «Провинсиаль». Скажите, вы не пострадали? Что произошло? Почему такая паника? Этот взрыв не опасен?

– Я ничего не знаю, – мужчина на секунду остановился, но тут же был снесен бегущим сзади и унесен толпой к выходу,  – Какой-то взрыв, спасайтесь! – прокричал он.

– Итак, мы стали свидетелями сильнейшей паники, – продолжила журналистка, – Уважаемые зрители, мы попробуем подобраться ближе к очагу возгорания, чтобы понять, опасен этот взрыв или нет. Я – Глэдис Коронэр, специально для телеканала «Провинсиаль».

   Парочка стала прорываться дальше сквозь бегущую толпу. Наконец они добежали до скоростных лифтов и заскочили в первый же, свободный от эвакуирующихся.

   Поднимаясь наверх, Глэдис чуть отдышалась и с улыбкой победителя заглянула в лицо своего напарника.

– Это настоящая сенсация, мы – первые!

– Как бы не стали последними, – неодобрительно промямлил Зак.

   Не доехав до этажа, на котором бушевал пожар, лифт остановился. Здесь было тихо и пустынно, только звуки тревоги продолжали резать слух.

– Надо найти хоть кого-нибудь. Может кто-то все еще сидит на рабочем месте? – предположила Глэдис.

   Зак кивнул.

   Долго бродить по этажу не пришлось: вскоре журналисты набрели на один из офисов, в котором находился даже не один трудоголик, а целых три. Мельком заглянув и убедившись, что люди в кабинете есть, Глэдис перевела дух и повернулась к напарнику.

– Двое стоят в дальнем углу, у окна, по-моему, как ни в чем не бывало, пьют кофе, – она хихикнула в кулачок, – а другой, совсем рядом, таращится на свой стол, – девушка снова глупо хихикнула, а Зак в ответ опять неодобрительно поморщился, – Снимаем.

   Парочка быстро вошла в помещение.

– Дамы и господа, прошу минуточку внимания, – начала журналистка, – разве вы не слышите сигнал тревоги в коридоре? Почему вы игнорируете его и не эвакуируетесь как все? Разве ничего не произошло? Этот взрыв, он не опасен?

   Мужчина с дурацким выражением лица медленно встал из-за стола и подошел к девушке. Он что-то тихо бубнил, а может кряхтел или даже рычал. Совершенно отрешенным взглядом он осмотрел Глэдис, а затем, сделав молниеносное движение, схватил ее за волосы, повернул к себе и с силой укусил за шею, вырвав при этом огромный кусок мяса и брызнув кровью прямо в окуляр видеокамеры.

   Перед смертью Зак вспомнил, кто был тот человек в белом халате. Он видел его в новостях буквально за несколько дней до пожара. Но все это было уже неважно.

 

***

   Из телевизионной передачи, заблокированной во время трансляции в эфир системой межзвездных передатчиков сектора ZX-19.

   Сквозь кровавые пятна на экранах своих телевизоров зрители видят, как журналистка, громко визжа, валится на пол, мужчина наседает сверху и разделывает ее на кусочки. Оператор еще некоторое время продолжает снимать эту картину, пока еще двое не подбегают к нему и не начинают лакомиться им. Камера выпадает из рук оператора, на миг зрители видят только ноги подбежавших к оператору людей, слышат истошные предсмертные вопли, а затем передача прерывается.