Глава 2

        Возле полуразрушенной стены стояла женщина со следами лучевой болезни, ее губы опухли и потрескались, волосы на голове наполовину выпали; она выглядывала из-за угла, пытаясь разглядеть своего мужа Артура в толпе зомби, которые бродили недалеко за углом. Возле женщины, прямо у ее ног, держась за одну из них стоял маленький мальчик лет четырех одетый в желтый костюм химической защиты. Из дыхательного отверстия костюма, которое располагалось возле головы, раздавался тяжелый детский хрип.

         - Мамочка, мне тяжело дышать.

Женщина оторвалась от созерцания зомби, присела и обратилась к ребенку.

         - Сынок, потерпи, так надо, если ты снимешь костюмчик, то заболеешь, у тебя будет болеть головка, - говорила она, гладя ребенка по костюму.

         - Хорошо мама.

         - Вот молодец, скоро мы найдем убежище и ты сможешь снять костюмчик, а пока потерпи.

         - Мама, а зачем искать убежище?

         - Там тепло, сухо и есть конфетки, дорогой.

         Женщину звали Линда; она встала, вытащила из кармашка легкого летнего платья буклет о термоядерном убежище Калеф-7, который разносили служащие гражданской обороны перед самым началом войны, и стала его опять внимательно изучать. Ее интересовал маршрут следования в убежище от их дома. Когда Артур, зараженный нановирусом, напал на них с Джем, она как раз надевала костюм химзащиты на ребенка и убегая от обезумевшего, ранее самого близкого человека, сама не успела приготовится к ядерному удару, о котором оповестили власти. Испуганная женщина с ребенком закрылись от зомби в спальне на втором этаже и потом через крышу  они вылезли на улицу, пока Артур выламывал дверь комнаты. Линда успела отбежать от дома метров на 50, когда небо осветилось первой яркой вспышкой ядерного взрыва. Она быстро нашла сточную канаву, легла в нее, накрыв своим телом Джея, и через несколько минут над ними пронеслась взрывная волна, принеся с собой радиацию, разрушения и смерть. После того, как ядерные взрывы прекратились, им с Джеем  пришлось быстро искать укрытие в полуразрушенных зданиях, чтобы спрятаться от зомбированных людей, где они просидели целые сутки пока зомби не разбрелись по району, тогда стало более-менее безопасно ходить по улице. Всю ночь выла сирена гражданской обороны, зомби непереставая рычали и визжали, дерясь между собой за мертвую плоть убитых людей. Линда чувствовала себя очень плохо, она уже несколько суток не могла отдохнуть, радиация в ее организме делала свое черное дело; она сильно ослабела, постоянно хотелось пить, и во рту присутствовал какой-то сладковатый привкус смерти. Бесконечный вой сирены сводил женщину с ума, но она уже не заботилась о себе, главное для нее и цель всей ее оставшейся короткой жизни, было спасение Джея. Он был жив, не пострадал от радиации, поэтому женщине оставалось последнее – довести своего сына до термоядерного убежища, укрыть его там от всех ужасов войны, спрятать от смерти.

         Пока зомби не проявляли агрессивность, у них было достаточно пищи, так как на улице повсюду валялись мертвые человеческие тела; некоторые мертвецы были сильно изуродованы, некоторые лежали в целости и сохранности, как будто уснули ненадолго с приоткрытыми глазами. Зомби бродили среди мертвых в спокойствии, большинство из них опускалось к лежащим трупам, и принимались за трапезу, поглощая радиоактивную,  тронутую тленом человеческую плоть. Среди этих пирующих монстров, по грязной, усыпанной человеческими отходами и мусором дороге, вдоль разрушенных жилых домов шла женщина с ребенком, одетым в детский антирадиационный костюм. Она судорожно оглядывалась на каждое сделанное зомби движение и постоянно, нервно дергая ребенка за руку, ускоряла его шаг. Они зашли за угол здания бывшего супермаркета, женщина остановилась, облокотилась на стену, схватилась за живот и попыталась отдышаться от быстрой ходьбы и нервного напряжения. Маленький мальчик взялся за ее юбку; он тоже хрипло тяжело дышал, сквозь его хрип было слышно, что он рыдает, не имея никаких сил выговорить ни слова, от того что, просто задыхался в тяжелом неудобном костюме. Женщина взяла задыхающегося ребенка за руку и пошла дальше, надо было спешить, убежище было где-то рядом. Скоро зомби доедят мертвых, откроют охоту на живых и начнут убивать.

         Подойдя к месту, которое в буклете было описано как вход в убежище, Линда оглядела разрушенные в округе строения. Однако понять где вход в убежище было невозможно, везде валялись груды мусора и обломков бывших зданий. Линда стала бродить среди уничтоженных термоядерными взрывами зданий в поисках хотя бы какого-то намека на убежище; она нашла вентиляционную шахту, уходящую глубоко под землю, однако кричать в нее было все равно, что разговаривать с драконом через его задницу. Джей устал плакать, он смирился со своей судьбой мученика и по детски кряхтя, обливаясь семью потами, пытался дышать и выживать, борясь с чудовищной духотой костюма, все большим обезвоживанием своего детского организма и неминуемо наступавшей физической слабостью. Несколько раз они натыкались на обедающих зомби: сначала это была женщина, которая зашипела на них, требуя немедленно отойти от ее добычи, в виде мертвой, полусгнившей собаки, а затем, когда Линда обнаружила вход в один из подвалов разрушенного здания, прямо на лестнице мужчина лакомился останками мертвого человека. Зомби быстро выпрямился и зарычал на женщину, схватив ее за платье, тогда Линде показалось, что в порыве гнева монстр выплюнул ей: «Пошла вон!», но потом она все время успокаивала себя, что это неправда и он просто рычал на нее. Линда, загородив ребенка, медленно отошла от злобного зомби, который принялся опять лакомится мертвецом, и она крепко держа ребенка стала спускаться ниже в подвал здания.

         Подвал оказался очень высоким и просторным, в его дальнем конце виднелась еще одна лестница вниз. В буклете было написано, что вход в убежище не один на случай больших разрушений на поверхности в данном районе их было несколько. В надежде, что это один из них, Линда быстро направилась к лестнице и спустилась вниз. Здесь ее лицо осветилось светлой улыбкой радости, они стояли перед массивной, стальной дверью убежища. Линда подошла к двери и внимательно ее оглядела, над дверью она заметила глазок видеокамеры, отчаянно замахала в нее руками, крича просьбы открыть двери, она схватила тяжелого Джея, кое как подняла его над собой, показав в видеокамеру. Жители убежища не реагировали на ее просьбы и не открывали двери. Женщина еще долго стояла перед дверью убежища, держа ребенка на руках, выкрикивая просьбы и мольбы, пока окончательно не потеряла силы и она в изнеможении упала на пол. Джей сел рядом с ней, уперевшись в тело матери и тихо, из последних сил плакал.