Глава 2

II

     Отомкнув ключом дверь библиотеки, Карстерс пригласил Титуса в просторное помещение, после чего сам пригнулся и шагнул в довольно низкий для человека его роста дверной проем.

     – Ну вот мы и пришли, – зачем‑то пояснил старик. Он стоял, слегка покачиваясь и прикрыв ладонью глаза, чтобы оградить их от тусклого света, который просачивался сюда сквозь зарешеченные окна. – Надеюсь, вы отнесетесь с пониманием…

     Он быстро пересек покрытый толстым ковром пол и задернул шторы. В комнате тотчас воцарился полумрак.

     – Выключатели вот здесь. – Он указал на стену. – И вы вольны включать свет на свое усмотрение, когда меня рядом нет. Что ж, мистер Кроу, вот ваше место работы. Да, чуть не забыл: с требованием, о котором вы писали в письме, я согласен. Так что выходные дни целиком и полностью принадлежат вам. В это время вы свободны. Такой график устраивает и меня, поскольку это единственно удобное время для встреч – по выходным я принимаю у себя кое‑каких знакомых.

     А вот в будние дни я попросил бы вас оставаться здесь. За занавеской в дальнем углу есть альков, туда проведено освещение. Там я поставил для вас кровать, небольшой стол и стул. Не волнуйтесь, мешать вам не будут. Клянусь, я не стану вторгаться в вашу частную жизнь – при условии, что и вы со своей стороны не будете докучать мне. Проще говоря, в этом доме существуют определенные правила. Например, вы ни при каких обстоятельствах не имеете права приглашать к себе гостей. Мой дом закрыт для посетителей. Кроме того, вам не дозволено спускаться в подвал. Что касается остальной части дома – можете бродить по нему, где и сколько вздумается… за исключением моего рабочего кабинета. Хотя, как мне кажется, для подобного рода экскурсий у вас просто не будет оставаться времени. В любом случае, кроме меня, тут никого нет.

     Кстати, вам понятно, что я могу нанять вас только на три месяца? Отлично. Деньги вы будете получать ежемесячно, авансом, а чтобы не возникало взаимных обид, я настаиваю на подписании контракта, в котором будут оговорены права и обязательства обеих сторон. Мне бы не хотелось, чтобы вы бросили порученное вам дело, не доведя его до конца.

     Что же касается самой работы, то она довольно проста, особенно для человека с археологической жилкой. И здесь я предоставляю вам полную свободу действий. Собственно говоря, вам нужно лишь расставить все книги строго по порядку, сначала по категориям, затем по авторам в алфавитном порядке внутри каждой категории. Опять‑таки, на какие категории вы их разделите – это решать только вам. Со своей стороны я требую лишь наличие перекрестных ссылок. И последнее – мне нужен полный перечень книг по названиям, опять‑таки в алфавитном порядке. Ну как, беретесь вы за эту работу?

     Титус обвел взглядом помещение библиотеки – высокие, до потолка, стеллажи и пыльные, заваленные книгами столы. Книги лежали повсюду, где только находилось место. Примерно семь‑восемь тысяч томов, мысленно прикинул Кроу. Три месяца перестали казаться ему чересчур долгим сроком. С другой стороны, те немногие заглавия, которые он успел разглядеть на корешках…

     – Я уверен, – произнес он наконец, – что вы останетесь довольны моей работой.

     – Отлично! – кивнул Карстерс. – Поскольку дело уже к вечеру, я предлагаю пройти в столовую и поужинать, после чего вы вернетесь сюда и, если возникнет желание, начнете знакомиться с моими книгами. По‑настоящему ваша работа начнется завтра, в четверг. Я буду беспокоить вас лишь изредка, если мне самому понадобится зайти в библиотеку или проверить вас. Ну как, устраивают вас такие условия?

     – Вполне, – ответил Кроу и вновь последовал за хозяином дома сквозь лабиринт темных коридоров.

     Пока они шли, Карстерс протянул ему ключ от библиотеки.

     – Возьмите, вам он понадобится. – Заметив, что Кроу нахмурился, он пояснил: – В последние годы дом не раз привлекал к себе грабителей. Именно по этой причине я был вынужден поставить на окна решетки. Если вор вновь проникнет в дом, вы всегда сможете запереться от него в библиотеке.

     – Я сумею о себе позаботиться, мистер Карстерс.

     – Ничуть в этом не сомневаюсь, – отозвался тот, – однако моя забота о вас продиктована эгоистичными соображениями. Если вы, мистер Кроу, останетесь целы, то целы останутся и мои книги.

     И он в очередной раз одарил Титуса своей жутковатой улыбкой.

     Они ужинали, сидя на противоположных концах длинного стола в тускло освещенной столовой, столь же мрачной, как и весь остальной дом. Сам ужин состоял из ломтей холодного мяса и красного вина, против чего Титус возражений не имел, однако отметил про себя, что на тарелке у Карстерса совсем другая пища – нечто красное и более мягкой консистенции, хотя расстояние помешало ему рассмотреть, что же это такое. Когда молчаливый ужин закончился, Карстерс отвел Титуса в кухню – хорошо оснащенное, хоть и несколько грязноватое помещение, к которому примыкала забитая съестными припасами кладовая.

     – С этого момента, – пояснил хозяин дома замогильным голосом, – вы будете сами готовите себе еду. Можете брать все, что пожелаете. Сам я ем немного и предпочитаю принимать пищу один. Да, как вы наверняка уже поняли, прислуги в доме нет. Кстати, я заметил, что вы любитель вина. Как, впрочем, и я. Можете пить любое, какое пожелаете – в подвале я храню приличный запас.

     – Благодарю вас, – отозвался Кроу. – А теперь я хотел бы уточнить еще пару деталей.

     – Прошу вас, не стесняйтесь.

     – Я приехал сюда на машине, и…

     – Ах да, ваш автомобиль. Поверните налево с подъездной дорожки, как только въедете в ворота. Там вы найдете небольшой гараж. Двери открыты. Думаю, в течение недели вам лучше держать машину в гараже, иначе с наступлением холодов можно посадить аккумулятор. Вы хотели узнать что‑то еще?

     – Мне понадобится ключ? – спросил Титус после короткой заминки. – Я имею в виду, ключ от дома – если вдруг я захочу уехать на выходные.

     – Вам он ни к чему, – покачал головой Карстерс. – Я лично выпущу вас из дома в пятницу и впущу, когда вы вернетесь в понедельник утром.

     – Что ж, в целом условия меня удовлетворяют. Правда, должен предупредить: я люблю свежий воздух и хотел бы время от времени гулять в саду.

     – По такому‑то бурелому? – Карстерс коротко усмехнулся. – Это место заросло так, что нетрудно и заблудиться. Нет‑нет, бояться нечего – входная дверь в течение дня не запирается. Единственное, о чем вас попрошу – в случае моего отсутствия не захлопните ее ненароком за собой.

     – Отлично, я все понял, – произнес Кроу. – Что ж, остается только поблагодарить вас за ужин и, разумеется, взять на себя мытье тарелок.

     – В этом нет необходимости, – вновь покачал головой Карстерс. – Сегодня этим займусь я. В будущем каждый из нас будет сам мыть за собой. А пока поставьте в гараж свою машину.

     С этими словами он повел Кроу из кухни подлинным мрачным коридорам к входной двери. И пока они шли, Титус вспомнил знак, который заметил на увитой плющом стене сада. Стоило ему обмолвиться на эту тему, как Карстерс вновь усмехнулся.

     – «Осторожно, злая собака»? Никаких собак здесь нет Табличка нужна лишь для того, чтобы отпугивать непрошеных визитеров. Скажу больше, я терпеть не могу собак, а они не выносят меня.

     Кроу вышел из дома, поставил машину в гараж и вновь вернулся в библиотеку. К этому времени хозяин дома уже уединился у себя в кабинете или где‑то еще, и Титус остался наедине с самим собой. Переступая порог библиотеки, он не смог удержаться и в предвкушении облизнул губы. Если хотя бы один или два корешка, которые он разглядел на полках, окажутся не муляжами, а настоящими книгами… тогда библиотека Карстерса – настоящий кладезь оккультного знания. Кроу решительным шагом направился к ближайшим полкам и тотчас заметил с полдесятка книг столь редких, что они успели уже стать преданием! Он откопал на удивление хорошо сохранившийся экземпляр «Liber Ivonie» дю Норда и «De Vermis Mysteriis» Принна. Подумать только, эти раритеты были небрежно рассованы по полкам вперемежку с такими банальными трудами, как «Культ ведьм» мисс Маргарет Мюррей и сомнительными опусами мадам Блаватской и Скотта‑Эллиота…

     На второй полке Кроу нашел «Cultes de Goules» д'Эрлетта, «Image du Mond» Готье де Метца и «Ключ к мудрости» Артефиуса. Третья полка порадовала невероятным количеством томов на тему морских загадок и чудовищ – здесь было и жутковатое творение Гэнтли под названием «Hydrophinnae», и «Хтаат Аквадинген», и немецкое издание «Unter Zee Kulten», «Обитатели глубин» Ле Фе и «Fischbuch» Конрада фон Гернера, изданная примерно в 1598 году.

     Двигаясь вдоль полок, Титус Кроу почувствовал, как его тело покрывается холодной испариной при одной только мысли о ценности этих книг, не говоря уже об их содержании. Список бесценных томов оказался столь внушителен, что вскоре юноша потерял им счет. Были здесь и Пнакотикские рукописи, и «Семь таинственных книг Хсана»; потом Титус наткнулся на «Текст Р'лайха», а в самую последнюю очередь – на древний, в иссиня‑черном переплете, украшенный золотыми и серебряными арабесками том, который оказался не чем иным, как самим «Аль‑Азифом»![1] При виде этих сокровищ у нашего героя закружилась голова, и он присел за один из пыльных столов, чтобы прийти в себя.

     Лишь когда Титус, пошатываясь, опустился на стул и приложил руку к разгоряченному лбу, он понял, что неважно себя чувствует. Стоило обратить взгляд на корешки древних книг, с его тела ручьями катился пот; от вина Карстерса в горле и во рту подозрительно пересохло. Нет, он вряд ли выпил лишнего, но вдруг напиток оказался слишком крепким? Хорошо, отныне он не будет пить больше одного стакана за раз…

     Тогда ему и в голову не могло прийти, что в вино подмешано какое‑то зелье.

     Спокойно, но все еще покачиваясь на нетвердых ногах, он поднялся со стула, включил свет в алькове, где для него была приготовлена постель, выключил свет в библиотеке и улегся. Не успел он положить голову на подушку, как его тотчас сморил сон.

Сон со сновидениями.

     В алькове было темно, однако в библиотеку сквозь зарешеченные окна проникал тусклый лунный свет, который колыхался вместе с ветвями садовых деревьев. Шторы были не задернуты, а вокруг кровати, устремив на него взгляд светящихся глаз, стояли четыре фигуры в темных одеяниях с низко надвинутыми капюшонами. Затем одна из этих фигур сделала шаг вперед, и внутреннее чутье подсказало ему, что это Карстерс.

     – Он спит, хозяин? – шепотом поинтересовался незнакомый ему голос.

     – Да, сном младенца, – ответил Карстерс. – Открытые глаза, устремленный в пространство взгляд – все это верный признаки того, что снадобье подействовало. Ну и как вам он?

     Третий голос, низкий и грубый, рассыпался хриплым смехом:

     – Думаю, он нам подходит, Хозяин. Проживете еще лет сорок–пятьдесят.

     – Тише! – рявкнул на шутника Карстерс и обжег его свирепым взглядом. – Чтобы я ничего подобного больше не слышал! Ни здесь, ни где‑либо еще!

     – Хозяин! – В голосе говорящего послышались испуганные нотки. – Прошу простить меня! Я не подумал…

     Карстерс лишь презрительно фыркнул.

     – Никто из вас не привык думать…

     – А каков его знак, Хозяин? – поинтересовался четвертый голос, липкий и тягучий, словно жидкая глина. – Благоприятный?

     – О да! Он Стрелец, как и я. И его числа… благоприятствуют нам, – едва ли не по‑кошачьи промурлыкал Карстерс. – Его полное имя не просто содержит девять букв: в традиционной системе дата его рождения дает нам число двадцать семь – то есть девять, взятое трижды. Однако взятые по отдельности, они дают нам еще лучший результат, поскольку сумма их цифр равна восемнадцати!

     – То есть трижды шесть! – раздался сдавленный возглас.

     – Именно, – подтвердил Карстерс.

     – Что ж, на вид он высокий и сильный, Хозяин, – произнес тот, кому досталось от Карстерса. – Похоже, из него получится отличное вместилище.

     – Будь ты проклят! – вновь обрушился на него хозяин дома. – Идиот! Сколько раз можно тебе повторять, что… – На какой‑то миг его голос перешел в яростное шипение. – Вон! Вон! Вас, дуралеев, ждет работа, как, впрочем, и остальных. Но сначала уясните: он – именно Тот Самый, утверждаю со всей ответственностью, и он пришел сюда по собственной воле, как то и должно быть.

     Три фигуры растворились во мраке, но Карстерс остался. Он еще раз посмотрел на Титуса и затем произнес шепотом:

     – Это был сон. Просто сон. И его, мистер Кроу, лучше забыть. Хранить его в памяти совершенно не стоит. Ведь это лишь сон… сон… сон…

     Произнеся эти слова, он сделал шаг назад и задернул шторы. Лунный свет тотчас померк, и в библиотеке воцарилась кромешная тьма. Однако спящему еще долго мерещилось, что глаза Карстерса висят над ним в темноте, словно улыбка Чеширского кота.